Лик смерти - Страница 110


К оглавлению

110

— Вам известны подробности?

— Это произошло в 1998 году. Халибартону было под семьдесят. Он давно уже находился на пенсии и занимался тем, чем и вы наверняка будете заниматься. Возможно, углубился в свою поэзию.

— В поэзию?

— Ну да. Только поэзия делала Халибартона человеком. Вообразите, до чего противоречивая личность. Халибартон был консервативный тип, регулярно посещал церковь, не доверял длинноволосым, одежду покупал только в «Сирз», и тому подобное. Вечно ворчал и ни разу не отпустил ни одной шутки. Но он писал стихи. И любил читать их всякому, кто согласится слушать. Попадались, кстати, очень недурные.

Я рассказала Джонсу историю Незнакомца о поэте-любителе и его жене.

— Боже! — воскликнул он и покачал головой, словно не веря своим ушам. — Час от часу не легче! Халибартон выстрелил в жену и застрелился сам. По крайней мере мы так всегда считали.

— А что вы скажете о студенте-философе? Не было никого в опергруппе, кто подходил бы под описание?

— Никого.

— Может, кто-нибудь преждевременно умер?

— Нас было трое. Халибартон, я и Джекоб Стерн. Стерн уехал в Израиль где-то в конце восьмидесятых. Уже в преклонном возрасте. С тех пор я ничего о нем не слышал. А от полиции Лос-Анджелеса в команду входили Уолкер, Николсон и парень из отдела нравов по имени Роберто Гонсалес. Мы знали об Уолкере и Николсоне, но не имели никаких сведений о Гонсалесе. Молодой полицейский, на двух языках говорил. Насколько я помню, вполне приличный человек.

— Мы наведем справки и о Гонсалесе, и о Стерне, — сказала я.

— Основной вопрос, — заметил Алан, — остался прежним, однако мы сузили поле действий: кто такой Незнакомец и почему он расправляется с членами опергруппы?

— Есть еще один вопрос. — Келли взглянула на Джонса: — Не обижайтесь сэр, но почему вы до сих пор живы?

— Я думаю, тот факт, что вы заместитель директора ФБР, и является ответом, — сказал Джеймс. — Не думаю, что это заставило его вычеркнуть вас из списка, наверняка Незнакомец решил заняться вами позже. Убийство заместителя директора ФБР привлечет слишком много внимания. Возможно, он еще не готов к такой тщательной проверке.

— Очень успокаивает, — ответил Джонс.

— Вернемся к вопросу Алана, — сказала я. — Следуя логике, Незнакомец в детстве стал жертвой торговцев людьми. Он сам попал в рабство — он, а не его близкие.

— Почему? — спросил Алан и сам ответил на свой вопрос: — Потому что у него рубцы на ступнях.

— Совершенно верно.

Я задумалась.

— Келли, ты нашла что-нибудь полезное в доме Лэнгстромов?

— Мы с Джином провели там целый день и даже ночь, но не обнаружили ничего, кроме пыли. Никаких улик. Антидепрессанты, которые принимала Линда Лэнгстром, были прописаны не семейным врачом, а врачом, который работал в другой части города.

— Линда очень постаралась утаить данный факт, — заметила я.

— Да, но не приняла ни одной таблетки.

Я нахмурилась.

— Какие будут соображения?

Никто не ответил.

— Джеймс, есть новости о компьютере Майкла?

— Нет.

Я пыталась найти хоть какое-то разумное объяснение. Тщетно.

— Тогда мы должны вплотную заняться фондом Сары. — И я пересказала наш разговор с Элен. — Необходимо достать повестку. Сегодня.

— Обратитесь к Кэтти Джонс, — произнес заместитель директора Джонс. — Она должна засвидетельствовать, что Лэнгстромы, возможно, были убиты третьим лицом.

Он выбросил свой стакан в урну и направился к двери.

— Держи меня в курсе. — Джонс остановился. — Смоуки, ты ведь поймаешь этого типа? Как-то еще пожить хочется.

— Вы слышали? — спросила я. — Келли, Алан, вас тоже касается. Джеймс, выясни, пожалуйста, что случилось со Стерном и Гонсалесом.

И все отправились по своим делам — охотники, почуявшие добычу.

Глава 48

— Роберто Гонсалес был убит в своем доме в 1997 году, — нараспев произнес Джеймс. — Его пытали, кастрировали, а гениталии засунули ему в рот.

— Похоже на описание убийства студента-философа, — пробормотала я. — Что еще?

— Стерн пока жив и здоров. Я предупредил об опасности антикризисное подразделение, они свяжутся с Израилем, чтобы там приняли меры предосторожности.

— Я согласна с твоим предположением о Джонсе, но почему Стерн? Почему преступник оставил его в живых?

Джеймс пожал печами:

— Здесь дело может быть исключительно в географии. Слишком далеко, у Незнакомца пока просто руки до Стерна не дошли.

— Пожалуй. — Я прикусила губу. — Только в нашем уравнении есть еще один икс.

— И кто же это?

— Мистер Сам-знаешь-кто, которого Варгас упомянул в видеозаписи. Я допускаю, что он из органов. Был ли он главной целью Незнакомца?

— Сейчас мы не должны этим заниматься.

— Почему?

— Потому что на этот вопрос, возможно, ответа вообще не будет. Мистера Сам-знаешь-кто в 1979-м опергруппа не нашла. Почему ты решила, что мы найдем его сейчас?

— По одной простой причине — мы никому не продавались.

Джеймс покачал головой:

— Это к делу не относится. Да, пожалуй, мистер Сам-знаешь-кто передавал преступникам информацию; пожалуй, его прикрывали. Но о групповом заговоре и речи не идет — откуда ему взяться в правоохранительных органах? Достаточно сложно подкупить полицейского, несмотря на мнение, сложившееся у обывателей. И еще трудней заставить полицейского или агента вступить в сговор с торговцами детьми. Нет. Это дело рук одного человека из опергруппы, ну, в крайнем случае двух.

— Думаешь, Уолкер?

110